?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Читая эти строки у Герцена в его "Былом и думах", на ум пришли те, кого можно назвать "психоаналитики-психоаналитики" или "экзистенциалисты-экзистенциалисты"/"гештальтисты-гештальтисты" и др. (если идет речь о другой модальности) - те, у которых теория (различные концепты и т.д.) подменяет саму жизнь.

Которые настолько срастаются с ней, что она скорее выполняет функцию защиты, нежели средство для преодоления оной навстречу окружающему миру, другим людям и самому себе.

И вся многообразная и непреодолимо непостижимая действительность пропускается (и неизбежно кастрируется) через сито этого единственного объектива, создавая иллюзию понимания, прикосновения к феномену этой реальности (а на деле являясь "личным бредом аналитика", как называл это Ференци).


"... главное достоинство Павлова состояло в необычайной ясности изложения - ясности, нисколько не терявшей всей глубины немецкого мышления; молодые философы приняли, напротив, какой-то условный язык, они не переводили на русское, а перекладывали целиком, да еще, для большей легкости, оставляя все латинские слова в оригинале, давая им православные окончания и семь русских падежей.

Я имею право это сказать, потому что, увлеченный тогдашним потоком, я сам писал точно так же, да еще удивлялся, что известный астроном Перевощиков называл это "птичьим языком".
...
Замечательно, что тут русские слова, как на известном обеде генералов, о котором говорил Ермолов, звучат иностраннее латинских.

Немецкая наука, и это ее главный недостаток, приучилась к искусственному, тяжелому, схоластическому языку своему именно потому, что жила в академиях, то есть монастырях идеализма.

Это язык попов науки, язык для верных, и никто из оглашенных его не понимал; к нему надо было иметь ключ, как к шифрованным письмам.

Ключ этот теперь не тайна; понявши его, люд были удивлены, что наука говорила очень дельные вещи и очень простые на своем мудреном наречии; Фейербах стал первый говорить человечественнее.

Рядом с испорченным языком шла другая ошибка, более глубокая.

Молодые философы наши испортили себе не одни фразы, но и понимание; отношение к жизни, к действительности сделалось школьное, книжное, это было то ученое понимание простых вещей, над которым так гениально смеялся Гёте в своем разговоре Мефистофеля со студентом.

Все в самом деле непосредственное, всякое просто чувство было возводимо в отвлеченные категории и возвращалось оттуда без капли живой крови, бледной алгебраической тенью.

Во всем этом была своего рода наивность, потому что все это было совершенно искренне.

Человек, который шел гулять в Сокольники, шел для того, чтобы отдаваться пантеистическому чувству своего единства с космосом; и если ему попадался по дороге какой-нибудь солдат с хмельком или баба, вступавшая в разговор, философ не просто говорил с ними, но определял субстанцию народную в ее непосредственном и случайном явлении.

Самая слеза, навертывавшаяся на веках, была строго отнесена к своему порядку: к "душевному состоянию" или к "трагическому в человеке"...

(...)

Гегель во время своего профессората в Берлине, долею от старости, а вдвое от довольства местом и почетом, намеренно взвинтил свою философию над земным уровнем и держался в среде, где все современные интересы и страсти становятся довольно безразличны, как здания и села с воздушного шара; он не любил зацепляться за эти проклятые практические вопросы, с которыми трудно ладить и на которые надобно отвечать положительно.

Гегель держался в кругу отвлечений для того, чтоб не быть в необходимости касаться эмпирических выводов и практических приложений, для них он избрал очень ловко тихое и безбурное море эстетики; редко выходил он на воздух, и то на минутку, закутавшись, как больной, но и тогда оставлял в диалектической запутанности именно те вопросы, которые всего более занимали современного человека.

Диалектическая метода, если она не есть развитие самой сущности, воспитание ее, так сказать, в мысль - становится чисто внешним средством гонять сквозь строй категорий всякую всячину, упражнением в логической гимнастике, - тем, чем она была у греческих софистов и средневековых схоластиков."

А.И.Герцен
"Былое и думы"

Profile

lev_chuk
Александр Левчук

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com