?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

По ходу публикации конспектов переведенных мной работ Кохута я буду выкладывать отрывки из книги A. Siegel, посвященной творческому наследию его наставника.
Нижеизложенный конспект охватывает период до "Анализа самости" (первой из трех книг Кохута).
Читать его имеет смысл после знакомства с этим, этим и этим.

Ранние размышления о переносе: защита или потребность

В ходе обсуждения доклада, представленного Samuel Lipton в 1951 году под названием "Функция аналитика в терапевтическом процессе", Кохут поднимает проблему переноса у пограничных пациентов, задаваясь вопросом: "Является ли незамедлительная и сокрушительная реакция, которую переживают такие пациенты, действительно переносом?"

Он пишет ... :
"Клинически эти пациенты характеризуются последовательной комбинацией большего дефекта Эго и интенсивным защитным вторичным нарциссизмом. Их непосредственный межличностный конфликт с аналитиком также отличается нарциссическим характером. Безусловно, никто не отрицает, что этот конфликт старый, что он является повторением, возрождением эмоционального отношения, у которого когда-то были своим первоначальные объекты и которое сейчас заново отыгрывается с новым объектом. Но в то же время, как всякий перенос является повторением, не всякое повторение является переносом.
...
Из того, что предоставляет нам нарцисический "пограничный" пациент, общее с переносом - это путаница между старым и новым объектом. При этом существует принципиальная разница. При переносе элемент подавленного влечения находится в поиске удовлетворения. В случае же с "пограничным" пациентом травмированное нарциссическое Эго находится в поиске возвращения уверенности.
...
[Пациент] реагирует на аналитика так, как реагирует на каждого значимого человека в своей нынешней жизни, потому что акцент всех его психологических маневров состоит в восстановлении или поддержании хрупкого баланса его самооценки; внимание нарциссически закреплено на самого себя, свое травмированное Эго, а не на объект.


Для Кохута нарциссизм это не некая наступательная сила, которой требуется стать цивилизованной. Нарцссизм для него является восстановительной попыткой травмированного Эго заполучить уверенность из внешнего источника.

В этой ранней дискуссии Кохут проводит различие между переносом как выражением защиты и переносоподобным состоянием, которое выражает собой потребность.
Эту идею он будет расширять по мере развития своей работы.


Возрастающий фокус на психической структуре

...следующая статья Кохута снова посвящена музыке, но в этот раз он интегрирует свой интерес к музыке с интересом к психологической структуре и тому, что он обозначает как "неустойчивые психические состояния".

В "Наблюдениях о психологических функциях музыки" (1957) Кохут обращает свое внимание на нестабильную психику и ее отношению к музыке. Несмотря на то, что номинальной темой данной работы является психологическая функция музыки, здесь содержатся важные утверждения о его понимании примитивной организации Эго. Первоначально он выражает это с помощью компонентов Ид, Эго, Супер-Эго. Однако он откланяется от этой точки зрения, когда обсуждает психологическую функцию музыки и обращает внимание на проблему пациентов, которые имеют примитивную организацию Эго. Кохут описывает этих пациентов как людей, которые пытаются сохранить эмоциональную целостность, но которые не формируют каких-либо четко определенных невротических или психотических симптомов.
Он пишет:
"С психоэкономической точки зрения существует еще одна форма психопатологии, при которой отсутствует какая бы то ни была психологическая переработка внутреннего напряжения в смысле формирования невротического или психотического симптома. В этих случаях мы видим, что недостаточная система Эго не способна справляться с широким спектром напряжений."

Находясь в начале своего отступления от традиционного терапевтического подхода, Кохут предполагает, что лечение, предназначенное для решения проблем людей со структурированными личностями, не является непосредственно полезным для людей с примитивной организацией Эго. Он утверждает, что классическое лечение для таких людей "может помочь лишь косвенно, путем создания переживания успокаивающей близости или утешения могущественным терапевтом. Содержание словесного контакта (разъяснение, например) само по себе неэффективно."


ПО НАПРАВЛЕНИЮ К ПСИХОЛОГИИ САМОСТИ

1960-е были для Кохута периодом синтеза, интеграции и возрастающей уверенности. Он оттачивал фокус своего первостепенного интереса на триаде, состоящей из метапсихологии, нарциссизма и метода исследования в психоанализе (речь идет об эмпатии и интроспекции - А.Л.), и они стали новыми линзами, через которые он рассматривал старые понимания.

В течение 1960-х Кохут написал три крупных статьи, происходящие из его новой развивающейся точки зрения:
- Концепции и теории психоанализа (1963, в соавторстве с Seitz)
- Формы и трансформации нарциссизма (1966)
- Психоаналитическое лечение нарциссических личностных расстройств: Основные положения системного подхода (1968)


I. Концепции и теории психоанализа

Кохут написал эту работу совместно с Phillip Seitz, доктором медицины, его коллегой по преподаванию курса психоаналитической теории в университете, спустя пять лет после совместной преподавательской деятельности. В этой статье содержатся новаторские мысли о переносе, травме и трехсторонней (тройственной) модели, которую Кохут впервые представил на этом курсе.

В отношении переноса Кохут чувствовал, что Фрейд становится неточным, когда отклоняется от своего первоначального определения. Как вы помните, Фрейд изначально определял перенос как вторжение Бессознательного в Предсознательное. Для Кохута такое определение подчеркивает, что перенос является скорее внутрипсихическим, нежели межличностным процессом. Соответственно перенос не связан с личностью аналитика, равно как и не является следствием их аналитических взаимоотношений. Фрейдовская концепция переноса как возрождения бессознательных чувств из детства, проецируемых на аналитика, пришла позже. Кохут называет это "клинический перенос" и отличает его от первоначального определения Фрейда. Концептуальная точность Кохута важна, потому что она позволяет ему дифференцировать переносы, которые являются вторжением Бессознательного в Предсознательное и остальные "переносо-подобные" состояния. Кохут называет их переносо-подобными, потому что они не соответствуют первоначальному определению Фрейда, но, тем не менее, они выражают нечто изнутри пациента, что переживается с аналитиком. Отталкиваясь от этого важного различия, Кохуту, в конечном счете, удалось концептуализировать "нарциссические переносы", которые он позже назовет "сэлф-объектными переносами" (переносами объектов самости - А.Л.).

Кохут и Seitz помещают травму в центр развития психопатологии. Травма, полученная в детстве, является эмоциональным событием, которое детская психика не способна интегрировать внутрь дифференцированного Предсознательного, потому что интенсивность требования чрезмерна, структуры являются слишком незрелыми или психика является особо чувствительной в тот период времени. Для Кохута травма является психоэкономическим концептом, который относится к интенсивности аффекта, а не к содержанию травмы. Травма это чрезмерная стимуляция. Время наступления травмы является критическим фактором. Хотя ребенок всегда чувствителен к травме, эта чувствительность максимальна, когда после бурного роста устанавливается новый баланс.

Фрустрации являются травматическими, когда превосходят толерантность инфантильной психики или когда удовольствия непредсказуемы. При травматических фрустрациях инфантильные влечения и ассоциированные с ними воспоминания отгораживаются от Бессознательного из-за тревоги или отчаяния, связанных с ними. Таким образом, влечения и воспоминания не могут подвергнуться влиянию нового опыта и, следовательно, не способны к изменению. Они подчиняются законам первичного процесса и оказывают давление в поисках немедленного удовлетворения. Кохут считает, что детские фрустрации могут быть переработаны путем управляемого приращения, когда они мобилизуются в рамках терапевтического сеттинга. Изменение через построение структуры возможно путем постепенного метаболизма управляемых фрустраций. Конечной целью психоанализа является возрождение и восстановление бессознательных воспоминаний о травматических переживаниях.

Фрейд рассматривал окружающую среду, как если бы она имела небольшое влияние на психику ребенка. Кохут и Seitz, однако, утверждают, что среда оказывает значительное влияние на развивающуюся психику, и поднимают вопрос о воздействии окружения, опосредованное через личности родителей.
Они пишут:
"Различия между детским опытом травматической и оптимальной фрустрации - это различия в степени. Это разница между суровым "НЕТ!" одной матери и дорожелательным "нет" со стороны другой. Это разница между запретом пугающего характера, с одной стороны, и образовательного опыта, с другой. Это различие между попыткой справиться с истерикой ребенка через враждебную контр-истерику или через попытку взять ребенка на руки и успокоить - крепко (надежно), но не агрессивно, любяще, но не соблазняюще. Это разница между бескомпромиссным запретом, в котором подчеркивается лишь то, что ребенок не должен или не может делать, и предложением приемлемых заменителей вместо запрещенного объекта или деятельности."

Ребенок устанавливает внутренние копии (модели) родительских установок, связанных с ограничением влечений (parent’s drive-restraining attitudes). Если установки не являются травматическими, то ребенок формирует любящее и успокаивающее отношение к своим влечения и их удовлетворению, а не контр-агрессивное. Этот не-травматический опыт вносит вклад в часть психики, которая не находится под барьером защитных механизмов.

Кохут и Seitz пишут о таком опыте:
"Опыт оптимальной фрустрации приводит, таким образом, к формированию структуры по сдерживанию (нейтрализации) влечений, которая сама по себе состоит из нейтрализованных следов памяти и работает с помощью нейтрализованных эндопсихических сил ... Наиболее важным источником хорошо функционирующей психологической структуры, однако, является личность родителей, особенно их способность реагировать на "влеченческие" требования ребенка не-враждебной твердостью и не-соблазняющей нежностью ... Если ребенок хронически подвергается незрелым, враждебным или соблазняющим родительским реакциям на его потребности, то это приводит к интенсивной тревоге или чрезмерной стимуляции, которые, в свою очередь, приводят к обнищанию созревающей психики, так как слишком большая часть ее "влеченческого" обустройства подавляется и, таким образом, не может участвовать в психическом развитии."


II. Формы и трансформации нарциссизма

Во второй статье из этой важной серии Кохут обращается к теме нарциссизма и занимается разработкой понятий, связанных с ним, и которые, как мы видели, назревали в его ранних размышлениях.

Кохут утверждает, что нарциссизм имеет свою собственную линию развития и конечные точки в ней, которые отличаются от фрейдовской концепции (где, например, конечной точки созревания нарциссизма является объектная любовь). Данная идея имеет важное значение, так как она предполагает, что нарциссизм не является ни чем-то отвратительным, ни чем-то патологическим. Отказ от нарциссизма в пользу объектной любви был целью фрейдовского лечения. Но кохутовские идеи приводят к новым терапевтическим последствиям. Они предполагают, что нарциссические структуры, находясь в неупорядоченных состояниях, должны быть упорядочены и интегрированы в личность.

Следующий рисунок отображает кухотовскую линию развития нарциссизма:

Кохут

Кохут полагает, что нарциссизм (который он определяет как либидонозное инвестирование в самость) занимает неоднозначное положение внутри психоаналитического мира: в теоретических дискуссиях к феномену нарциссизма сохраняется нейтральное отношение, но при неформальном обсуждении к нему относятся с насмешкой. Кохут заявляет, что такое осуждающее отношение отражает вторжение западных ценностей внутрь психоанализа. Он утверждает, что попытка заменить нарциссизм объектной любовью уменьшает поле (ограничивает область), потому что она утверждает психоанализ в качестве посредника общества, нежели средства для помощи пациенту. Как уже было сказано, Кохут сделал для нарциссизма то же, что Диккенс для нищеты: он его узаконил.

В первом разделе "Форм и трансформаций нарциссизма" Кохут представляет свои идеи о созревании нарциссизма и формах его развития. Он постулирует, что нарциссический опыт берет свое начало в блаженном состоянии младенца, который неизбежно нарушается ожидаемым провалом в материнском уходе. Младенец пытается восстановить нарушенное блаженство путес создания двух новых систем нарциссического совершенства. Одна система пытается создать совершенную самость, соответствующую стадии развития, когда все хорошее, приятное и совершенное переживается как расположенное внутри, а все плохое как расположенное снаружи. Фрейд обозначал это как "очищенное удовольствие Эго". Кохут обозначает эту конфигурацию "нарциссическая самость".
Вторая система пытается восстановить утраченное состояние блаженства, наполняя абсолютной властью и совершенством расположенного снаружи "другого". Привязанность к совершенному "другому" восстанавливает детские чувства целостности и блаженства. Кохут назвал эту нарциссическую конфигурацию "идеализированный родительский образ".

Обе эти формы нарциссизма (идеализированный родительский образ и нарциссическая самость) развиваются из разрушенного первичного нарциссизма. Каждая из этих систем следует своему собственному пути развития. Идеализация идеализированного родительского образа создается путем проекции части исходного младенческого блаженства, силы и совершенства на родителей. Однако, такая идеализация не является самоцелью, так как в конечном счете она должна быть возвращена обратно или интернализована. Чтобы понять этот процесс, Кохут обсуждает концепт интернализации, занимающий центральное место в его теории развития. По Кохуту, процесс интернализации связан с опытом потери объекта, как объяснял Фрейд в "Скорби и меланхолии". В этой работе Фрейд предположил, что психика не смиряется с потерей, когда лишается объекта. Вместо этого утраченный объект "забирается вовнутрь" в качестве воспоминания и становится частью психической структуры, которая берет на себя функции, ранее выполняемые объектом.

Кохут полагает, что для ребенка опыт потери располагается в диапазоне от тяжелой фактической потери объекта до незначительных и управляемых потерь, которые возникают как результат неизбежных разочарований в ограниченных аспектах объекта. Например, небольшое количество всеведения, присвоенного идеализированному родительскому образу, теряется, когда ложь ребенка остается незамеченной предположительно-всезнающим родителем. Каждый родительский недостаток приводит к попытке (со стороны психики ребенка) сохранить утраченное родительское качество. После нетравматического разочарования (например, такого как незамеченная ложь) идеализация, спроецированная однажды на родителя, извлекается и - путем процесса интернализации - становится частью доли Эго-идеала в Супер-Эго. Почитаемая позиция наших идеалов, таким образом, является таковой не из-за их особого содержания, а из-за их связи с созреванием нарциссизма.

Вторая попытка восстановить исходное состояние блаженства происходит путем создания совершенной самости ("нарциссической самости" - термин, который Кохут впоследствии заменит на "грандиозную самость"). Кохут размышляет, что для нарциссической самости нарциссизм не инвестируется в "другого", но сохраняется для инвестирования в самость. Переоценка самости является таким же фазово-специфическим шагом в созревании нарциссизма, как и переоценка "другого". В то время как идеализированный родительский образ всматривается с благоговением на объект своей идеализации, нарциссическая самость желает, чтобы с благоговением и восхищением смотрели именно на нее. В то время как идеализированный родительский образ способствует формированию Эго-идеала, нарциссическая самость тесно связана с влечениями и их напряжениями. Идеализированный родительский образ вносит свой вклад в наши идеалы, нарциссическая самость вносит вклад в наши амбиции. Кохут полагает, что в своем опыте индивид ведом (руководим) своими идеалам, но подталкиваем своими амбициями. Эта работа знаменует собой начало того, что Кохут позже опишет как "биполярная самость".

Амбиции для Кохута проистекают из детской системы грандиозных фантазий, которая всегда ищет свидетельства грандиозности и совершенства самости со стороны значимого "другого". "Другой" имеет значение лишь постольку, поскольку он участвует в детской грандиозности и совершенстве, он не имеет никакого значения сам по себе. Его значение существует лишь в рамках функций, которые он обслуживает как свидетель детских эксгибиционистских потребностей. Кохут описывает эту развитийную потребность в своем известном утверждении: "ребенок нуждается в блеске в глазах матери, чтобы сохранить нарциссическое либидонозное пропитывание, которое затрагивает ... функции и деятельность на различных фазах созревания".

Эксгибиционизм - это нормально опыт переживания детской нарциссической самости. Ребенок жаждет, чтобы им восхищались. Идеаторным содержанием нарциссической самости, однако, является грандиозная фантазия. По Кохуту, вклад грандиозной фантазии в здоровье или болезнь зависит от того, как она была интегрирована в реалистические цели Эго. Если "ранние нарциссические фантазии силы и величия не сталкиваются с внезапным и преждевременный опытом травматического разочарования, то они постепенно интегрируются в ориентированную-на-реальность организацию Эго", таким образом, Эго становится способным использовать чувство силы адаптивным путем. В конечном счете, грандиозность интегрируется в Эго в качестве здорового наслаждения от деятельности и успеха и сопровождается чувством уверенности в себе.

Кохут заканчивает эту историческую работу следующим заявлением:
"Я хотел бы сказать, что все больше убеждаюсь в ценности этих концептуализаций для психоаналитической терапии ... во многих случаях перестройка нарциссических структур и их интеграция в рамках личности (укрепление идеалов и достижений, а также таких полезных преобразований нарциссизма, как юмор, творчество, эмпатия и мудрость) должно быть оценено как более неподдельный и достоверный результат терапии, чем сомнительное соответствие пациента требованиям изменения его нарциссизма на объектную любовь."


III. Психоаналитическое лечение нарциссических личностных расстройств

В своей последней статье из этой серии Кохут разрабатывает терапевтические выводы, которые вытекают из его нового понимания нарциссизма. Он утверждает, что переносо-подобные структуры нарциссической самости и идеализированного родительского образа мобилизуются в ходе анализа людей с нарциссическими личностными расстройствами. Он ссылается на эти мобилизации как переносо-подобные, чтобы разграничить их с первоначальным фрейдовским определением переноса.

В этой работе Кохут заменяет термин "нарциссическая самость" на "грандиозную самость". Он сделал это после обсуждений с Анной Фрейд. К сожалению, слово "грандиозный" в повседневном употреблении имеет отрицательный подтекст. Как следствие, термины "грандиозная самость" и "грандиозная фантазия" часто понимаются неправильно.
Кохут повторяет свои ранние предположения по поводу курса развития грандиозной самости и идеализированного родительского образа. Здесь он подчеркивает, что под воздействием тяжелой травмы ни одна из этих двух структур не может быть интегрирована в личность. Это приводит к увековечиванию архаических требований грандиозной самости и поиску идеализированным родительским образом идеализированного объекта, регулирующего напряжение. Эти нарциссические конфигурации, чахлые в результате травмы, являются относительно стабильными и могут быть возрождены в рамках терапевтических отношений в переносо-подобных переживаниях, специфических для каждой из них.

Кохут называет клиническое возрождение нарциссических конфигураций "нарциссическими переносами". Он использует термин "зеркальный перенос" для мобилизации грандиозной самости и "идеализирующий перенос" для активации идеализированного родительского образа.

Он рассматривал эту статью как "обобщающий анонс более широкого исследования", которое он представил в книге "Анализ самости" в 1971 году.

Ссылка на источник:
Siegel A. Heinz Kohut and the Psychology of the Self. Routledge. 1996
Приобрести можно здесь.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
alisa18
Apr. 3rd, 2017 11:01 am (UTC)
спасибо :)

может быть у вас есть перевод и 5 главы?

а то приходится читать на анлийском, и это очень тяжело
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

lev_chuk
Александр Левчук

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com