?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Продолжение захватывающей работы, посвященной психической травме.

Первая часть здесь.
Вторая часть здесь.


Итак, отрывки:
Единичное травматическое событие может произойти где угодно.
Продолжительная, повторяющаяся травма, напротив, происходит только в особых условиях пленения.

Когда жертва имеет возможность сбежать, она не подвергнется насилию во второй раз.
Повторяющаяся травма происходит только тогда, когда жертва не имеет возможности спастись, так как пребывает в заключении и находится под контролем злоумышленника.
В наиболее выраженной форме такие условия существуют в тюрьмах, концлагерях и лагерях рабского труда.
Также они встречаются и в религиозных культах, борделях и некоторых семьях.

В нашем обществе политическое рабство общепризнано, в то время как домашнее пленение женщин и детей часто остается незамеченным.
Дом человека - его крепость, и редко кто понимает, что тот же самый дом может быть тюрьмой для некоторых членов семьи.

При этом в домашнем заточении редко присутствуют физические барьеры, которые мешают сбежать.
В большинстве домов, даже с самой деспотической атмосферой, нет решеток на окнах и колючей проволоки.
Барьеры к бегству, как правило, невидимы. Тем не менее они являются чрезвычайно мощными.
Дети оказываются в рабстве из-за своего зависимого положения.
Женщины - из-за экономической, социальной, психологической и правовой подчиненности, а также угрозы физической силы.

Заточение, приводящее к длительному контакту с преступником, создает особый тип взаимоотношений, пронизанных насильственным контролем со стороны последнего.
Стремление к тотальному контролю над другим человеком является общим знаменателем всех форм тирании.

В таких условиях преступник становится самым могущественным человеком в жизни жертвы; под влиянием его действий и убеждений у нее начинается формироваться определенная психология (психология жертвы).


Методы установления контроля над другим человеком основываются на систематическом, повторяющемся причинении психической травмы.
Они представляют собой проявления бесправия и разобщения (разрыва связанности жертвы с другими людьми, с общечеловеческими ценностями и др. - А.Л.).

Методы психологического контроля предназначены для прививания ужаса и беспомощности, а также разрушения чувства себя, а также связанности с другими.

Хотя насилие является универсальным методом террора, преступник может использовать его нечасто - в качестве последнего средства.
К нему необязательно постоянно прибегать, чтобы держать жертву в непрекращающемся страхе.
На самом деле гораздо чаще встречаются угрозы смерти или серьезного вреда.
Причем угрозы в адрес других людей часто столь же эффективны, как и прямые угрозы в адрес жертвы.
Избитые женщины, например, часто сообщают, что их насильник угрожал убить их детей, родителей или друзей, которые будут укрывать их, если те попытаются сбежать.
Состояние страха усиливается также из-за непредсказуемых и непоследовательных вспышек насилия, а также агрессивного принуждения к исполнению мелких и дотошных правил.

Конечным эффектом этих техник является убеждение жертвы, что преступник является всемогущим, что сопротивление бесполезно и что жизнь жертвы зависит от его снисходительности, достигаемой за счет безусловного соблюдения его требований.
Преступник стремится привить жертве не только страх смерти, но также и благодарность за то, что ей позволено жить.
...после нескольких отсрочек от, казалось бы, неизбежной смерти жертва может начать рассматривать преступника как своего спасителя.

В дополнение к появлению страха преступник стремится разрушить у жертвы чувство автономии.
Это достигается за счет дотошного изучения и контроля за телом жертвы и ее телесного функционирования.
Преступник осуществляет надзор за тем, что жертва ест, когда она засыпает, когда она ходит в туалет, какую одежду носит.
Но даже тогда, когда основные физические потребности жертвы принимаются адекватно, само нападение на телесную автономию деморализует и позорит.

...

После того, как преступник устанавливает постоянный контроль за своей жертвой (включая ее телесное функционирование), он становится источником не только страха и унижения, но также и утешения.
Надежда на кусочек еды, ванну, доброе слово или другие обычные составляющие комфорта становится крайне притягательной для человека, который долгое время был этого лишен.
Своенравное предоставление небольших поблажек подрывает психологическое сопротивление жертвы гораздо эффективнее, чем неустанные лишения и страх.


Пока жертва сохраняет какую-либо связь с другим человеком, сила преступника ограничена.
Именно по этой причине злоумышленники повсеместно стремятся изолировать своих жертв от любого источника информации, материальной помощи или эмоциональной поддержки.
...
Наряду с неустанными обвинениями в неверности обидчик требует, чтобы его жертва доказала свою преданность по отношению к нему, отказавшись от работы и, как следствие, независимого источника дохода, от своих друзей и даже связей с собственной семьей.


...в условиях длительной изоляции пленники нуждаются в "переходных объектах", чтобы сохранить свое чувство связанности с другими.


В то время когда жертва изолирована, она становится все более зависимой от преступника.
Со временем он становится ей необходим не только для выживания и удовлетворения основных телесных потребностей, но также для информации и для эмоционального насыщения (пропитания).
Чем сильнее она испугана, тем интенсивней соблазн прильнуть к единственным отношениям, которые допустимы - к отношениям с преступником.
В отсутствии любой другой человеческой связи, она будет пытаться найти человечество в своем похитителе.


Террор, периодические поблажки, изоляция и вынужденная зависимость помогают преуспеть в создании смиренного и податливого пленника.
Но формирование тотального психологического контроля не будет завершено, пока жертва не будет вынуждена нарушить свои моральные принципы и предать свои базовые человеческие привязанности.
...в домашнем насилии нарушение таких принципов часто включает в себя сексуальное унижение.


У людей, подвергшихся длительной, повторяющейся травме развивается прогрессивная форма посттравматического стрессового расстройства, которая вторгается внутрь и разрушает личность.
В то время как жертва, подвергшаяся единичной острой травме, чувствует себя после этого события как "сама не своя" (словно она не является собой), жертва хронической травмы может чувствовать себя измененной безвозвратно, или она может полностью потерять чувство себя.

Самый сильный страх любого травмированного человека - что момент ужаса повторится.
У жертв хронического насилия этот страх неизбежно осуществляется.
Неудивительно, что повторение травмы значительно усиливает симптомы гипервозбуждения при посттравматическом стрессовом расстройстве.
Хронически травмированные люди постоянно сверхбдительны, тревожны и ажитированы.

Даже после освобождения из плена жертва не сможет вернуть себе прежнюю идентичность.
Какая бы новая идентичность не развилась у нее на свободе, она будет включать память о своем порабощенном Я.
Ее образ тела будет включать тело, которое можно контролировать и насиловать.
Ее образ себя в отношениях с другими будет включать человека, который может как потеряться сам, так и быть потерянным для других.
Ее нравственные идеалы будут сосуществовать со знанием способности к злу как в других, так и в самом себе.
Если она, находясь под давлением, предала собственные принципы или пожертвовала другими людьми, теперь она будет жить с образом себя в качестве сообщника преступника, "сломанным" человеком.
Таким образом, для большинства жертв результатом всего этого будет являться загрязненная идентичность.
Они могут быть буквально захвачены стыдом и ненавистью к себе.


Во время заточения жертва не может выражать свой гнев на преступника, потому что это может поставить под угрозу ее выживание.
Даже после освобождения бывший узник может продолжать бояться возмездия и затрудняться проявляться гнев в адрес своего мучителя.
Кроме того, она будет нести тяжесть невыраженной ярости и против всех, кто оставался равнодушным к ее судьбе и кто не смог помочь ей.

Иногда вспышки гнева могут еще сильнее отчуждать выжившего от других людей и не допускать восстановления отношений.
С другой стороны, выживший может отдалиться от других людей и в своем стремлении контролировать гнев, это также закрепит его изоляцию.
Наконец, выживший может направить свою ярость и ненависть против самого себя.

Ссылка на источник:
Judith Herman
Trauma and Recovery: The Aftermath of Violence - from Domestic Abuse to Political Terror

Comments

( 4 comments — Leave a comment )
livejournal
Oct. 10th, 2014 05:55 pm (UTC)
Несколько цитат о травме 2
Пользователь natakholina сослался на вашу запись в своей записи «Несколько цитат о травме 2» в контексте: [...] . Перевод и цитаты : http://lev-chuk.livejournal.com/25107.html [...]
livejournal
Oct. 10th, 2014 07:17 pm (UTC)
Несколько цитат о травме 2
Пользователь o_dysse_y сослался на вашу запись в своей записи «Несколько цитат о травме 2» в контексте: [...] . Перевод и цитаты : http://lev-chuk.livejournal.com/25107.html [...]
livejournal
Oct. 10th, 2014 09:29 pm (UTC)
Несколько цитат о травме 2
Пользователь happytigra сослался на вашу запись в своей записи «Несколько цитат о травме 2» в контексте: [...] . Перевод и цитаты : http://lev-chuk.livejournal.com/25107.html [...]
livejournal
Oct. 13th, 2014 11:10 am (UTC)
[перевод] Judith Herman - Trauma and Recovery. Part 3
Пользователь assa_stourmur сослался на вашу запись в своей записи «[перевод] Judith Herman - Trauma and Recovery. Part 3» в контексте: [...] очень интересно Originally posted by at [перевод] Judith Herman - Trauma and Recovery. Part 3 [...]
( 4 comments — Leave a comment )

Profile

lev_chuk
Александр Левчук

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com