?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Отрывки из послесловия Виктора Мазина к книге "Исследования истерии", которое он написал в 2004 году (опубликовано вместе с книгой в 2005-м году, см. источник).
Рад, что оставил это на десерт - замечательный текст, который, смакуя, можно перечитывать множество раз.

На этом цикл "Рождение психоанализа. Теория травмы. Истерия" заканчивается (все материалы соберу в отдельный пост под одноименным заголовком).

В исследованиях истерии рождается психоанализ.
При этом в отношениях психоанализа и истерии наблюдается парадоксальная история: по мере того, как в исследованиях истерии вырабатывается психоанализ, сама истерия как бы исчезает.
Уже в середине XX века стали говорить о том, что истерия растворилась окончательно.

Однако действительно ли истерии больше нет после того, как понятие это просуществовало более двух тысячелетий?
Может быть, она переходит в XX веке в область массовой психологии под видом массовой истерии?
Может быть, симптомы ее оказались в какой-то другой нозологической ячейке?
Может быть, ее поглотили пограничные расстройства?
Может быть, ее разобрали на ряд отдельных психических расстройств, как предписал ученик Шарко Бабинский, назвавший свою работу 1909 года "Расчленение традиционной истерии"... ?
Может быть, истерия дала начало другим нозологическим единицам - анорексии, булимии, хронической усталости, многоличностным расстройствам?
Может быть действительно "форма болезни изменилась... но само существование истерии сейчас более неопровержимо, чем когда бы то ни было"?


Психоанализ рождается... как наследник гипноза, рождается там, где заканчивается гипноз.
Зачем нужен гипноз?
"Чтобы раздвигать пределы памяти" - отвечает Фрейд и отправляется на поиски техники, позволяющей раздвинуть эти пределы без гипноза.
Без гипноза, маскирующего сопротивление, и потому не решающего проблемы.


Последние десятилетия XIX века можно назвать годами истерии и гипноза.
В XIX веке господствуют, по меньшей мере, три различных понимания природы истерии:
- это результат дурной наследственности, дегенерации;
- это расщепление, раздвоение души;
- это результат нарушения движения и обмена флюидов, токов живого организма.

Для Шарко истерия, в первую очередь, это расстройство нервной системы, в основе которого лежит травма, травматический шок.
Фрейд видит, что с помощью внушения под гипнозом можно вызвать искусственные истерические припадки, искусственные истерические параличи.

В истории Эмми Фон Н. Фрейд подчеркивает, что ему не всегда удается ее загипнотизировать, и он прибегает к катарсису (...процедуре избывания, избавления, отреагирования зажатого аффекта).
...в результате катартического отреагирования аффект убывает.
...если не происходит адекватного - в количественном отношении - отреагирования аффекта, то сохраняется его связь - причем, не обязательно непосредственная - с патогенным представлением.

Фрейд идет дальше: пациент должен вспомнить само травматическое переживание, обнародовать собственно патогенное представление.
..."сами эти воспоминания соответствуют травмам, которые не были в должной мере отреагированы".

...дело не только и не столько в аффекте, сколько в связанном с ним представлении.
...мы не помним событий "своей собственной" жизни, но события эти помнят нас.
Не мы владеем своим прошлым, но оно нами.

...Фрейд видит, что снятие симптома без устранения его причины приводит лишь к появлению другого симптома.
Фрейд оказывается перед дилеммой: "либо отказываться от катартического метода", "либо рискнуть и попытаться применить его без сомнамбулического транса".
Фрейд начинает убеждать своих пациенток "просто" ему все откровенно рассказать.
Он кладет ладонь на лоб пациентки...

Отходя от катартического метода, Фрейд понимает магическую роль слова в терапии, он слышит, что "язык служит для человека суррогатом поступка, и с его помощью помощью можно почти так же "отреагировать" аффект".
Речь постепенно становится основным инструментом психоаналитической психотерапии.
Сосредоточенность уступает место рассредоточенности.

Свободные ассоциации позволяют субъекту проговориться, высказать недостающие звенья непрерывной цепи ассоциаций.
...психические процессы непрерывны и проявляются в ассоциативных цепях представлений, звенья которых связаны причинно-следственными связями.

Фрейд отмечает, что "настоящие патогенные воспоминания" крайне редко лежат на поверхности; "куда чаще обнаруживается представление, служащее промежуточным звеном в цепочке ассоциаций, связывающей исходное представление и искомое патогенное представление или представление, от которого тянется вереница мыслей и воспоминаний, завершающаяся патогенным представлением".

Задача - восстановить непрерывность ассоциативных цепей, реконструировать связи.
Работа врача теперь не столько напоминает собственно работу врача, сколько археолога.

Дискурс каждой пациентки представляет собой фрагментированный текст, ребус.
Задача врача - не столько собственно задача врача в традиционном смысле этого слова, сколько работа по совместному лингвистическому конструированию истории пациентки.


Постепенно Фрейд понимает, что трюк с надавливанием на лоб совсем не обязателен
Трюк этот - след гипноза, остаток внушения... ведь ему теперь нужно не сконцентрировать, а "рассеять внимание пациента, сосредоточенное на сознательных поисках и размышлениях... отвлечь его внимание от всего того, в чем может проявиться его воля, достичь такого состояния, какое возникает при созерцании хрустального шара".
Больше не нужно концентрироваться, не стоит нажимать на лоб, достаточно рассредоточить внимание и говорить все, что приходит в голову.
Нужно стать своим собственным медиумом, созерцая невидимый хрустальный шар, и тогда вытесненное, т.е. запечатленное где-то, недоступное сознанию воспоминание сможет высказаться.


Представление о вытеснении рождается, исходя из динамики душевного конфликта.
Оно появляется, исходя из конфликта желания и невозможности его удовлетворения, из конфликта между собой и другими, из конфликта между собой и собой-другим, из конфликта в себе.
Именно через вытеснение Фрейд приходит к идее бессознательного.
Вытесненное отсутствует в сознании, но дает о себе знать.
Вытесненное - "собственно" бессознательное.
"Основанием для самого вытеснения может быть только ощущение неудовольствия, несовместимость вытесняемой мысли с совокупностью представлений, господствующих в Я".

Шарко говорит о двойном сознании, о раздвоении, о сознании "официальном" и "неофициальном", Фрейд старается наладить связь между вытесненным ("неофициальным") и "официальным" сознанием.
...это раздвоение не патологично, а конститутивно.

...вытесненное должно высказаться.
Задача врача - слушать, что говорят.


...Брейер... говорит о роли сексуальности: "Среди представлений, которые зачастую вызывают защитную реакцию и подвергаются конверсии, следует особо выделить представления сексуального характера. Они чаще всего лежат в основе истерии, развивающейся в период полового созревания... самые тонкие натуры отличаются чувственностью и повышенной сексуальной возбудимостью, но, будучи весьма добродетельными, не приемлют никакие проявления сексуальности, поскольку им кажется, что подобные мысли оскверняют и пятнают их чистую душу... Эти девушки вытесняют из сознания все, что имеет отношение к сексуальности, поэтому аффективные представления сексуального характера, от которых они "защитились", становятся бессознательными и способствуют появлению соматических феноменов".


Симптом имеет смысл - таково принципиальное положение "Исследований истерии".
Симптом - форма выражения психической травмы.
Симптом берет начало в вытесненном, симптом - признак, представление вытесненного.

Если немецкая психиатрия, из которой вышел Фрейд, утверждает, что причина истерических симптомов - органическое, функциональное поражение, если Шарко говорит уже о психологической травме, то Фрейд идет еще дальше и ставит в центр этиологии память.
"Истерики страдают по большей части от воспоминаний".
Результат конфликта памяти - симптом.
Симптом сам по себе уже памятка, напоминание и указание как на забвение, так и на возможность вспомнить.

Травма не вспоминается, но при этом остается активной, подобно посилившемся в психике чужому: "Психическая травма или воспоминание о ней действует подобно чужеродному телу, которое после проникновения вовнутрь еще долго остается ныне действующим фактором..."

Фрейд уже в "Исследованиях истерии" говорит не о детерминировании, т.е. не об однозначном отношении "травма - симптом", "причина - следствие", а о множественной детерминированности, которую он сам называет сверхдетерминированностью.
...для возникновения невроза должны совпасть многие факты и обстоятельства.

...истерический припадок - это не только симптом, свидетельствующий о травме, но и воспроизведение, повторение этой травмы.
Истерический припадок - особая форма воспоминания...

Если травма лежит в памяти. то и терапия должна быть обращена к ней.
Фрейд и Брейер с изумлением отмечают, что отдельные истерические симптомы исчезают раз и навсегда, когда удается воскресить в памяти событие, которое привело к их возникновению.
По мере того, как пациентка подробно описывает травматическое событие, обнаруживается и сопровождавший это событие аффект.
...если травма запечатлена в психике, в памяти, то необходимо ее вспомнить, вспомнить все, не прибегая к гипнозу.


Болезнь - не то, с чем человек борется, а то, что его защищает.

Если до Фрейда считалось, что психическое заболевание обусловлено силой неблагоприятных наследственных факторов или суммой индивидуальных психических аномалий, то для Фрейда психическое расстройство - это защита, способ разрешения конфликта, выработанный в борьбе за компромисс.
"...первостепенное значение имеет характер травмы, разумеется, в совокупности с реакцией человека на эту травму".

В основе травматизации лежит конфликт представлений, несовместимость каких-то представлений с сознанием человека.
Этот конфликт разрешается в болезни, которая оказывается средством защиты от конфликта.
Так, например, "истерический способ защиты... заключается в конверсии возбуждения в соматическую иннервацию, а извлекаемая из этого польза состоит в том, что непереносимое представление вытесняется из сознательного я. Вместо этого в сознательном я остается возникшая из-за конверсии телесная реминисценция...".
Пациентки говорят, но не знают, что говорят, или даже, - не знают, кто говорит.
Субъект что-то о себе не знает, но это что-то говорит о нем.
Субъект расщеплен на то, что он знает, и то, что знает о нем.
Причем то, что он о себе не знает, говорит.

Память тела - свидетельство защиты.
Болезнь как защита превращается в неотъемлемую составляющую человека.
Он не хочет и не может расстаться с защитой.
Он оказывает отчаянное сопротивление терапевту, пытающемуся его "вылечить", т.е. по сути дела упразднить компромисс, позволяющий защититься от непереносимого конфликта.

Работа аналитика заключается в содействии преодолению той психической силы, которая противится переводу патогенных воспоминаний в обычные.
Это сила - та же, что содействовала когда-то возникновению истерических симптомов.
Это - вытесняющая сила.
Это - защищающая сила.

Фрейд Зигмунд
Собрание сочинений в 26 томах. Т.1. Исследования истерии
Пер. с нем. Сергея Панкова. - Санкт-Петербург:
Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2005. - 464 с.


Приобрести книгу

Profile

lev_chuk
Александр Левчук

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com